Когда кредиторы закроютъ передъ нимъ двери и ростовщики станутъ грозить скандаломъ и судомъ, графъ Сагреда сдлаетъ надъ собою усиліе и разстанется съ пріятною жизнью въ Париж. Среди его предковъ были колонизаторы и военные. Онъ могъ поступить въ иностранный полкъ въ Алжир или ухать въ Америку, завоеванную его ддами, чтобы, верхомъ на лошади, пасти огромныя стада въ южной части Чили или въ безпредльныхъ равнинахъ Патагоніи.

Несмотря на приближеиіе страшной мииуты, эта тяжелая и азартная жизнь, вынуждавшая его постоянно лгать, была лучшимъ періодомъ его существованія. Изъ послдней поздки въ Испанію, предпринятой съ цлью ликвидаціи остатковъ состоянія, онъ вернулся съ женщиною — провинціальною барышнею, ослпленною блескомъ важнаго гранда; къ ея пылкой и покорной любви примшивалось въ сильной степени преклоненіе передъ нимъ. Женщина!.. Сагреда впервые понялъ истинное значеніе этого слова; до сихъ поръ оно было для него почти пустымъ звукомъ. Теперешняя подруга его была настоящею женщиною, тогда какъ дамы, наполиявшія до сихъ поръ его жизнь, нервныя и вчно недовольныя, съ искусственною улыбкою и сладострастными ухищреніями, принадлежали къ другому роду человческому.

И вотъ когда въ его существованіи появилась истинная женщина, деньги ушли навсегда!.. Какъ только пришло несчастье, явилась любовь! Сильно страдая изъ-за потери состоянія, Сагреда жестоко боролся, чтобы поддержать вншній блескъ. Оиь оставался на прежней квартир, не сокращая расходовъ, поднося своей подруг такіе же подарки, какъ своимъ прежнимъ пріятельницамъ, и радуясь, почти какъ отецъ, дтскому изумленію и наивной признательности бдной женщины, ослпленной пышнымъ блескомъ Парижа.

Сагреда тонулъ все глубже и глубже, но съ устъ его не сходила веселая улыбка; онъ былъ доволенъ самимъ собою, своею теперешнею жизнью и пріятною мечтою, которая должна была быть послднею, но все не прекращалась благодаря какому-то чуду.