Судьба, которая отвернулась отъ него въ послдніе годы, поглотивъ въ Монте-Карло, Остенде и большихъ клубахъ на бульварахъ остатки его состоянія, ршила, повидимому, помочь ему теперь, сжалившись надъ его новою жизнью. Каждый вечеръ, пообдавъ съ подругою въ модномъ ресторан, онъ оставлялъ ее въ театр и отправлялся въ свой клубъ, единственное мсто, гд судьба улыбалась ему. Игра шла по маленькой. Только нсколько партій въ ecarte съ близкими пріятелями, друзьями юныхъ лтъ, которые продолжали вести веселый образъ жизни, благодаря своему крупному состоянію или женитьб на богатыхъ двушкахъ, и сохранили отъ прежнпхъ временъ привычку бывать въ почтенномъ клуб.

Какъ только графъ садился съ картами въ рукахъ противъ одного изъ этихъ пріятелей, судьба начинала привтливо улыбаться ему, а они усердно проигрывали, приглашая его каждый вечеръ играть и какъ бы установивъ между собою очередь для проигрыша. Правда, разбогатть отъ этихъ выигрышей нельзя было; это были то десять, то двадцать пять золотыхъ; нсколько разъ только Сагреда ушелъ изъ клуба съ сорока золотыми въ карман. Но эти почти ежедневныя поступленія давали ему возможность затыкать дырки въ великосвтскомъ существованіи, которое грозило рухнуть въ одинъ прекрасный день, и окружать подругу вниманіемъ и комфортомъ, а также поддерживали въ немъ надежду на будущее. Почемъ знать, что ждетъ его впереди?

Увидя въ одной изъ гостиныхъ виконта де ла Тремизиньеръ, графъ улыбнулся съ выраженіемъ дружескаго вызова.

— Желаете сыграть?

— Какъ угодно, дорогой В_е_л_а_с_к_е_с_ъ!

— По пяти франковъ за семь очковъ, чтобы не зарваться. Я увренъ, что выиграю. Судьба на моей сторон.

Партія началась при скромномъ свт электрическихъ свчей, въ удобной комнат съ мягкими коврами и тяжелыми драпировками.

Сагреда выигрывалъ непрерывно, какъ-будто фортун доставляло удовольствіе доставлять ему побду въ самыхъ затруднительныхъ и неудачныхъ положеніяхъ въ игр. Самыя карты были тутъ не при чемъ. Если даже у него не было козырей, и остальныя карты оказывались неудачными, то партнеръ всегда оказывался въ еще худшемъ положеніи, и выигрышъ неизмнно выпадалъ на долю графа.